Вверх
Главная » 2008 » Сентябрь » 17 » Два дня (1 глава)
16:43
Два дня (1 глава)
Убийцы пленных не берут…
Зачем обуза войну смерти,
Тому, чей путь иссушит грусть
О неизведанном букете
Из чувств, из мыслей и идей,
Что были отданы на волю
Безумной страсти от потерь,
От крови той, что льют как воду.
Убийцы пленных не берут…
Не знают жалости и страха.
Любви им не понять потуг,
Им нет жены милее мрака.
Убийцы пленных не берут,
Самих уж их давно пленили,
Они погибли и прогнили
УБИЦЫ ПЛЕННЫХ НЕ БЕРУТ!
Rangiku

Глава 1
Яма

Горе, пережитое в прошлом, отравляет настоящее до тех пор, пока не забудется, но, учитывая особенности механизмов памяти, забытье может и не наступить. Отравление есть болезнь, а любой организм, снедаемый болезнью, со временем находит защиту в безрассудстве…

Это было так странно – возвращаться в Коноху и знать, что Он не пройдет больше по тесным улочкам деревни со своей привычной сигаретой, едкий дым которой способен вызывать лишь слезы и кашель. Так хотелось проснуться однажды утром, выйти на улицу, и увидеть, как Он выходит из-за угла бок о бок со своей любимой, и оба при этом делают вид, словно «ничего такого нет». Молодежь Конохи всегда забавляло их поведение, ибо каждый, кто не страдал проблемами со зрением, прекрасно замечал, как Сарутоби Асума смотрит на Куренай. Такой взгляд, чистый и светлый, определяется безошибочно, ибо он всегда полон самого простого и вместе с тем сложного чувства – любви. Но…
«Этого не будет больше никогда», - Шикамару лежал на диване и смотрел в потолок. В нагрудном кармане у него была пачка сигарет. Юный Нара ненавидел дым, но руки его сами тянулись к сигарете. Вот и сейчас, при воспоминании о своем погибшем сенсее, он закурил и с грустью подумал о Куренай. Пожалуй, ей было больнее всех, но ради того ребенка, что она носила под сердцем, женщина заставляла себя жить дальше и улыбаться. Она старалась пробуждать в себе только радость. Куренай не хотела, чтобы дитя переняло ее грусть.
«Знаешь, Шикамару, я хочу, чтобы он вырос в спокойном мире, где не будет больше войн и горя. Я начну с себя. Сейчас я – его мир, а потому всеми силами буду гнать от себя боль и слезы», - однажды сказала женщина. В тот день они вместе стояли у могилы Асумы.
- Шикамару, ты будешь ужинать? – Йошино Нара выглянула из кухни и посмотрела на сына. В последнее время она стала значительно мягче по отношению к нему. Быть может, не хотела тревожить, пока не затянутся все душевные раны. Йошино сама была шиноби, кроме того, она была так же женой и матерью ниндзя. Она знала боль от потерь, успев похоронить нескольких своих друзей, и каждый день жила в страхе, опасаясь потери новой.
- Нет. Я лучше прогуляюсь, - вздохнув, парень поднялся и побрел к выходу.
- Но…
- Оставь его, Йошино, - Шикаку обнял жену за плечи, - Ему необходимо побыть одному.
Уже почти стемнело. Он встретил нескольких джоунинов, перекинувшись с ними парой дежурных фраз, прошел мимо дома клана Акимичи, с трудом поборов желание навестить Чоуджи. Единственное, чем он сейчас мог поделиться с другом – это отвратительное настроение, а делать такой «подарок» Шикамару не собирался.
«Что со мной творится… месяц прошел, пора бы свыкнуться, - подумал Шика, шагая попятам какой-то развеселой компании шиноби. – Или это что-то другое?»
Шикамару не понимал собственные чувства. Боль в его душе сменилась непонятным беспокойством. Это странное ощущение буквально выворачивало его наизнанку, не давая нормально спать, есть, продумывать свои действия на миссиях. Его все время тянуло в лес, хотелось проверить, насколько надежно погребен этот сумасшедший из Акацки, но случай все не представлялся. Тсунаде-сама завалила его работой, искренне считая, что миссии позволят Шике отвлечься от недавних трагических событий. «Глупо… Его охраной занимается Асано и его команда. Конечно, мозгов у них немного, но владение дзюцу достаточное, чтобы справиться с расчлененным Акацки», - попытался успокоить себя юный чуунин, но беспокойство продолжало иглой впиваться в его мозг.
Асано был так же из клана Нара, каким-то дальним родственником отца Шикамару. Недавно ему исполнилось восемнадцать, и он получил-таки звание джоунина. Асано был несколько безалаберным, как и представители его команды, но наиболее свободным из всех. Шикамару по первой пытался воспротивиться выбору такого охранника, справедливо полагая, что за погребенным могут явиться его соратники по организации, но пятая не смогла выделить больше людей. Многие отправились по следу Саске, другие – преследовали остальных нукенинов из Акацки.
Компания шиноби все еще шла перед ним. Они не переставали смеяться, доказывая, что несмотря на чью угодно смерть, колесо жизни окружающих людей продолжает крутиться в том же темпе. До Шики донеслась фраза:
- … к черту этот лес! Что он, зубами откопается…
- Асано?!! – Шикамару замер посреди дороги, как вкопанный. Компания остановилась, и один из них, самый высокий, обернулся, не переставая при этом обнимать за талию какую-то юную темноволосую куноичи.
- О… Шикамару-кун, - Асано приподнял брови, глядя на родственника. – Что ты тут делаешь?
- По-моему, это мой вопрос. Где ты должен быть?! – гнев поднимался в нем безудержной волной. – ГДЕ, я тебя спрашиваю, ты ДОЛЖЕН быть?!
- Шика, успокойся, - парень всплеснул руками, - Ты же сам сказал, что расчленил его и закопал! Как по-твоему он…
- Это Акацки!!! – растолкав в стороны приятелей Асано, Шикамару схватил джоунина за отвороты жилета и встряхнул, - Ты можешь хотя бы попытаться понять своими куриными мозгами, что значат эти слова?! Впрочем, я прошу невозможного, ведь ты даже представить себе не можешь, какого это – видеть, как разговаривает отрубленная голова, наблюдать за тем, как ее пришивают на место и мертвец продолжает битву так, словно его лишь слегка оцарапало! Ты понимаешь, каково это – сидеть перед своим умирающим учителем и не иметь возможности спасти его?!! ЭТОТ ПСИХ ЛЕЖИТ В ЯМЕ, ПОТОМУ ЧТО ОН УБИЛ НЕ ПРОСТО ЧЕЛОВЕКА, ОН УБИЛ АСУМУ, А ТЫ ПРОХЛАЖДАЕШЬСЯ ЗДЕСЬ И ВЕСЕЛО СМЕЕШЬСЯ, ОБНИМАЕШЬ ПОДРУЖКУ!!! ТЫ…
- Шикамару!
Он вздрогнул и повернулся. Яманако Ино схватила его за руку. По лицу девушки текли слезы. Цветы, которые она несла с собой из магазина, валялись на грязном асфальте, немного помятые.
- Шика, успокойся.
- Придурок ты. Исчезни, пока я еще контролирую себя, - оттолкнув Асано, Шикамару присел на корточки и собрал цветы. – Держи, Ино, и возвращайся домой.
- Шика, что ты собираешься…
- Иди домой, прошу тебя. Уже поздно и темно. Девушкам не стоит разгуливать в такой час в одиночестве.
- Шикамару! – она попыталась схватить его за рукав свитера, но парень вырвался и побежал к воротам, - Ты с ума сошел! Нельзя выходить за пределы деревни без приказа! ШИКА!!!
Какая ему сейчас разница, что можно, а что – нет. Это так странно… Шикамару показалось, что его личность начала расслаиваться на две совершенно самостоятельно существующие персоны. В этот момент личность номер один, вечно сонный лентяй, покинула его, уступив место какому-то безрассудному пареньку, вроде гибрида Наруто и Саске. Он разумом понимал, что месть не вернет Асуму, что он сам может погибнуть, добавив горя своей семье и друзьям, но… он бежал, все быстрее и быстрее, видел на горизонте ворота. Впервые у него не было в голове никакого плана действий, он не представлял, как поведет себя, если обнаружит в лесу компанию нукенинов и живого здорового фанатика. На одной злости и бесконтрольности долго не протянешь. «Я должен успокоиться, я должен остановиться и все продумать, я…», - он схватился за голову и с трудом удержался от крика. Проклятое беспокойство оживилось сильнее прежнего, практически разрывая парня на части. Оно насмехалось над ним, показывая жуткую картину: опустевшую яму; он видел ее так ясно и четко, словно она была перед ним, как свершившийся факт. Еще шаг, всего один шаг, и он покинет деревню, чтобы убедиться собственными глазами, что его страх беспричинен, что убийца Асумы все еще похоронен, что он будет покоиться вечность в лесах клана Нара.
- Я не отпущу тебя одного!
Он обернулся и едва не врезался в дерево. За ним попятам следовала дочь клана Яманако. В этот момент Ино была непохожа на саму себя – болтливую блондинку, которая только и знала, что грезить о любви Саске и ругаться с подругой детства Сакурой. Выражение ее лица было грустным и серьезным. Она впервые показалась Шикамару по-настоящему повзрослевшей.
- Я же просил тебя возвращаться домой, - парень остановился и присел на ветку. – Это опасно.
- Я не оставлю тебя. Если бы Чоуджи узнал об этом – тоже был бы здесь. Мы команда, ты помнишь? А еще мы друзья, Шикамару, а друзья не бросают друг друга в беде. Тебе опасно сейчас действовать одному – ты расстроен и не контролируешь себя. Если Акацки в самом деле там, то… Проклятье! – вскрикнула она и ударила кулаком по стволу дерева, оставив на нем небольшую вмятину, - Я не хочу верить, что они там! Как Тсунаде-сама могла доверить охрану ЭТОГО такому, как Асано! Нужен взвод АНБУ, как минимум!
- Разговоры тут не помогут, что сделано – то сделано… В деревне почти никого не осталось. Охрана территорий, погоня за Саске и Акацки… У нее всего лишь не было выбора, не более того. С тех пор, как Цунаде-сама заняла пост хокаге, она не совершила ни одной ошибки.
- А ты не совершишь ошибку, Шикамару? Что ты собираешься делать? – тихо спросила девушка.
- Закопать его второй раз, если понадобится, и на этот раз – поглубже.
- Гениальный план, - блондинка вздохнула, присев рядом с ним и обняв парня за плечи. «Это странно… Я так привыкла, что у него всегда есть идея. Мы буквально выживали на его гениальности, и, казалось, так будет всегда. Я наивно думала, что в любой ситуации Шикамару может скрестить руки, рассмотреть ситуацию со всех сторон и наклепать пару сотен выходов и манер поведения. Я даже не представляла, что однажды ему понадобится помощь и поддержка…».
- Я соберусь, - ответил он, погладив ее по руке, - Я же все-таки шиноби… Нам пора.
Грустно усмехнувшись, Шикамару поднялся на ноги и поглядел вперед – горизонт был чист, никаких подозрительных теней, лишних движений, никаких шорохов и голосов.
Сколько еще часов они провели в пути? Уже почти рассвело. Ино молчала, следуя за Шикамару. Девушка устала, но не собиралась даже заикаться о привале. «Я буду достаточно сильной сейчас. Вечно от меня нет толка, вечно я мешаю, и все за меня переживают… Я пройду с ним до конца и встречу любую опасность лицом к лицу. Я пройду…»
- Почти на месте, - предупредил ее Шика и остановился. – Теперь нужно быть осторожными.
- Шика, как ты думаешь, они…
- Думаю, да, - Шикамару закурил, - Его нет в этой яме. Теперь я в этом уверен.
- Шика, может быть это лишь повышенное волнение? Наруто и Какаши-сенсей прикончили того, что зашивал его раны. Разве мог он восстановиться без помощи напарника?
- Ино, после того, как на моих глазах заговорила голова, я прекрасно понял, кто такие Акацки, и ожидаю от них всего, вплоть до воскрешения мертвых и умения приращивать обратно отпавшие части тела. Двигайся за мной и пообещай, что в случае опасности повернешь назад и вернешься в Коноху. Даже не думай возмущаться. Это не будет бегством, ты отправишься за помощью. Пообещай мне, Ино.
- О…обещаю, - она склонила голову и вздохнула.
- Пора.
* * *
У Шикамару было странное чувство – словно ему медленно поджаривали мозг. Сколько дней Асано не появлялся на посту? Сложно себе представить. Яма была раскопана очень неуклюже, она значительно расширилась по краям и, что вполне ожидаемо, была пуста. «Словно звери поработали, а не люди…», - Шикамару смотрел на землю и обрывки взрывных свитков. Голова болела… впрочем, сказать так все равно, что не сказать ничего. Эта боль разрушала его, заставляла задуматься о смерти.
Ино, стоя чуть в стороне, молчала.
- ЧЕРТ!!! – неожиданно закричал Шикамару и ударил кулаком по земле. Девушка вздрогнула. – Возвращайся в деревню.
- Но…
- Ино, возвращайся! Я найду его! Я похоронил его однажды и повторю это снов…
- Ты знаешь, что Цунаде-сама устроит тебе, а? – около юного Нара приземлился Какаши. Он серьезно посмотрел на парня, - Шикамару, у тебя всегда хватало ума не действовать импульсивно.
- Уж точно. Успокойся, Ино, - Чоуджи осторожно погладил девушку по спине, - Ну что ты? Все образуется…
- Вы? – Шикамару огляделся, - Мне наплевать, что сделают со мной. Только прежде, чем что-то предпринять, позвольте мне прикончить Асано. Я сделаю это делом своей жизни, - Шика невесело улыбнулся.
- Им уже занимаются. Хокаге-сама собственной персоной.
- Бедняга, - искренне пожалела Ино. Цунаде в гневе была страшнее всех стихийных бедствий вместе взятых.
- Какаши-сенсей, что будем делать? – спросил Чоуджи.
- Исполнять приказ. Взять след Хидана из Акацки. Если получится, пленить его, если нет – обезвредить более надежно. Не будем терять времени, тем более, что ушел он не так давно, и не один. Чувствую еще кого-то, причем это нечто знакомое...
- Знакомое? Вы же не хотите сказать, что ему помог кто-то из Конохи? – ужаснулась девушка, внимательно глядя в глаза джоунину. В них мелькнуло нечто неясное, вроде сомнения или печали. Ничего не ответив, сын Белого Клыка, один из талантливейших ниндзя Конохи, побрел в глубь лесной чащи. Нюх у Хатаке Какаши был едва ли не лучше, чем у собаки. Он мог найти практически любого человека. Он чувствовал, что Акацки двигался именно этой дорогой несколько дней назад. Он продолжал идти, прислушиваясь к малейшему шороху, готовый в случае чего вступить в схватку.
- Что это там на горизонте? – тихо спросила Ино. Перед ними вырос дом: обычная маленькая хижина, по виду очень ветхая. – Это… что это за дом?… Он принадлежит кому-то из вашего клана?
- Нет. Это уже не наша земля, - отозвался Шикамару.
- Заходим осторожно. Будьте готовы ко всему, - предупредил Какаши. – Я чувствую его сильнее, чем в лесу.
- Какаши-сенсей, кто здесь живет? – спросила Ино, - Вы ведь знаете. Ответьте!
- У меня еще есть надежда, что вы сможете спросить у нее лично, - он взялся за ручку двери и потянул ее на себя. Не заперто. Дверь со скрипом открылась. Выглянув из-за спины сенсея, Ино вскрикнула и отшатнулась назад, наступив на ногу Чоуджи.
- Господи, - прошептал Шикамару и закрыл глаза, - Проклятый сумасшедший!
В центре бедной комнаты был кровавый круг с вписанным в него перевернутым треугольником – символ религии Джашин, почитающей смерть и хаос. Подле круга лежала девушка. Она была столь невысокая и хрупкая, что со стороны выглядела лет на одиннадцать-двенадц­ать. Лишь по лицу можно было сказать, что ей около двадцати пяти лет. Ее льняное платье пропитала кровь. Спутанные рыжие волосы разметались по полу, образуя вокруг ее головы золотистый полукруг, сверкающий в лучах восходящего солнца, пробившего себе дорогу сквозь лесные заросли и заглянувшего в окно, дабы узреть сию печальную картину. Шагнув в дом, Какаши опустился перед жертвой ритуала на колени и пощупал пульс.
- Мертва, - произнес он.
- Вы… вы ее знали? - спросила Ино.
- Кумогакуре но Рейн, Рейн из Деревни скрытого облака, шиноби которую предала деревня. Обычно все бывает наоборот…. Слепая шиноби-медик, многие годы живущая в темноте и одиночестве. Последний раз я видел ее лет восемь назад, когда она спасла мою жизнь…

Категория: По Наруто | Просмотров: 724 | Добавил: Fleur | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]